Я вырос на Хайнане. На нашем острове рыбацкие гавани — это не просто место швартовки судов, это вся жизнь людей. Рыбаки уходят в море ещё ночью, чинят тяжёлые сети, латают деревянные борта лодок. Их руки огрубели от соли и ветра, а лица потемнели под южным солнцем.

На своём полотне я стремился зафиксировать не живописный закатный пейзаж в формате туристического мотива, а создать его психологический образ — состояние тяжёлого труда как внутреннего опыта. Это портрет надежды и тихой радости, возникающей после завершения изнурительного рабочего дня. Очертания лодок, снасти и тёмные силуэты людей формируют живой образ моей родины. Плотные, насыщенные тона красного, золотого и тёплой охры передают жар хайнаньского солнца, который я помню с детства, и внутреннее стремление простого человека к свету.

Русская реалистическая школа научила меня главному правилу: искусство обязано быть честным. А родная китайская культура показала, что подлинная реальность всегда скрыта в самых простых, будничных вещах.